- Знаешь, почему мне дали такое имя? - спросил меня Джонни, когда мы потягивали замечательный горячий трущобный чай; в глазах его плясали веселые искорки.
- Нет, - улыбнулся я в ответ. - Ты никогда не говорил мне.
- Я родился на тротуаре недалеко от Кроуфордского рынка. Мать жила там на небольшом пространстве, огороженном двумя шестами и листами пластмассы. Листы были прикреплены к с тене дома, а над ними висел щит для наклеивания афиш и объявлений. Щит был старый и покореженный, на нем сохранились лишь обрывки двух плакатов. Один из них был когда-то киноафишей, от которой осталось только имя Джонни, а другой - бывшей рекламой табачной фирмы, и на ней можно было прочитать только одно слово - "сигара", как ты догадываешься.
- И ей пришла в голову идея назвать тебя.
- Да, Джонни Сигар. Понимаешь, родители выгнали ее на улицу, а мой отец бросил ее, так что, она не хотела давать мне ни ту, ни другую фамилию. И когда она рожала, валяясь на тротуаре, перед ее глазами маячили эти два слова у нее над головой. И она решила, что это знак свыше,- прости мне этот каламбур. Она была очень упрямой женщиной.
Грэгори Дэвид Робертс.Шантарам.